Сорок лет ходил в пустыне Моисей
По песку бродить не босиком по роще.
Оттого известен стал планете всей,
А у нас пути они намного проще.
Если грусть, печаль, тоску в душе посеешь,
Говорил и звякал трубкой о стакан,
Кент мой с отчеством российским Моисеич:
Прилетай в Китай на радость землякам.
Припев: С Моисеичем плутаю по Китаю
Три недели, а приехал на три дня.
После первой я иероглифы читаю,
После третьей по-китайски понимаю,
А после пятой понимают все меня.
2.
Производит кент любой ассортимент,
Мировую экономику питая,
И любой, сто раз крутой, всемирный бренд
Зарождает самолично он в Китае.
И за это, только стоя и до дна,
Пьем на радостях заморского портвея.
И Великая Китайская Стена
Всё становится кривее и кривее.
3.
Надо двигать, чемодан уже готов,
Но привычный к самым пьяным заварухам,
Приведёт за стол китайских он кентов
Напитаться напоследок русским духом.
Китаяночка, раскоса и бледна,
Учит русский мат и водку робко глушит.
И Великая Китайская Стена
Разделить уже не сможет наши души.
Moses walked in the desert for forty years
Do not wander through the sand barefoot through the grove.
That’s why he became known to the whole planet,
But our ways are much simpler.
If you sow sadness, sadness, melancholy in your soul,
He spoke and clinked his pipe against his glass,
My Kent with the Russian patronymic Moiseich:
Fly to China to the delight of your fellow countrymen.
Chorus: I wander around China with Moiseich
Three weeks, but I came for three days.
After the first one I read hieroglyphs,
After the third in Chinese I understand,
And after the fifth, everyone understands me.
2.
Kent produces any assortment,
Feeding the world economy,
And any, a hundred times cool, worldwide brand
He himself originates in China.
And for this, only standing and to the bottom,
We drink to the joys of the overseas port.
And the Great Wall of China
Everything is getting crooked and crooked.
3.
We need to move, the suitcase is already ready,
But accustomed to the most drunken messes,
He will bring Chinese kents to the table
Finally, soak up the Russian spirit.
Chinese girl, slanted and pale,
He learns Russian obscenities and timidly downs the vodka.
And the Great Wall of China
Our souls can no longer be separated.
