не ищу я белый флаг,
среди самых черных дней
я любил бы всех подряд
да только не люблю блядей вообще.
да да.
мир суета, что за вопросы?
я не дам и не строчки
ни клочка, ни запятой, ни точки.
почерк.
ночь, улица, девятка.
побежит стрела по циферблату
и вода из-под крана.
в каждой капли вижу жизнь,
вижу все что ты любил,
в каждой капле сука,
вижу все что ты любил.
завтра будем трезвыми,
мне уже не весело.
не смотри так пристально
будто мы под следствием.
веществам отказано, сообщи по рациям
правда как черепаха, прячется под панцирем.
в карцере, узники собственных идей.
больше не боюсь людей, если хочешь дай им денег.
так похоже на блядей, никогда их не догнать
теням нечего сказать, переполненна тетрадь.
I seek no white flag;
Amidst the darkest of days,
I would love everyone I met—
Except, I have absolutely no love for whores.
Yeah.
The world is vanity—why ask?
I won't give up a single line—
Not a scrap, not a comma, not a dot.
Just the handwriting.
Night, street, a '99.
The hand sweeps across the clock face,
And water runs from the tap.
In every drop, I see life;
I see everything you loved.
In every drop—damn it—
I see everything you loved.
Tomorrow we’ll be sober;
I’m not having fun anymore.
Don’t stare so intently,
As if we’re under interrogation.
Substances are off-limits—broadcast it over the airwaves:
The truth is like a turtle, hiding beneath its shell.
In solitary confinement—prisoners of our own ideas.
I no longer fear people; if you want something from them, just give them money.
It’s just like those whores—you can never catch them.
The shadows have nothing left to say; the notebook is overflowing.
