Первым делом, что запомнил
Был гудок, тоской наполнен
И мальчишки сон — сбежать, поехать вдаль
На состав, что в ночь уходит
И не важно, куда бродит
И ничё не изменить — лишь мамина печаль
Был в семье я белой птицей
Не оправданных амбиций
Мать, поди, видала мой нелегкий путь
Все наставленья — в пустоту
Шел я следом за работой
И маман не в силах стала пристегнуть
А в двадцать лет — тюрьма, этап, и приговор, как плеть
Пожизненно, и не дают досрочки
Никто не спас, лишь мама пыталась уберечь
Я сам виновен, это все моя доля
Папка рано мой ушел
Маме выпала тяжкая доля
Ей пришлось тащить наш крест за троих
На работу — без выходных
Лишь бы я не знал, что такое голод
Я ж, дурак, не понял жертв ее святых
А в двадцать лет — тюрьма, этап, и приговор, как плеть
Пожизненно, и не дают досрочки
Никто не спас, лишь мама пыталась уберечь
Я сам виновен, это все моя доля
Запал sound
The first thing I remember
There was a whistle, filled with melancholy
And a boy's dream—to run away, to travel far away
On a train that departs into the night
And it doesn't matter where it wanders
And nothing can change—only my mother's sadness
I was the white bird in the family
Of unjustified ambitions
My mother, I guess, saw my difficult path
All the instructions—in vain
I followed my work
And my mother couldn't even buckle me in
And at twenty—prison, transported, and a sentence like a whip
Life sentence, and they won't let me out early
No one saved me, only my mother tried to protect me
I myself am to blame, this is all my fate
My dad died early
My mother had a hard lot
She had to bear our cross for three
To work—without days off
If only I wouldn't I knew what hunger was.
But I, a fool, didn't understand the sacrifices of her saints.
And at twenty—prison, transport, and a sentence like a whip.
Life imprisonment, and they won't let me serve early.
No one saved me, only my mother tried to protect me.
I'm to blame, this is all my fate.
Zapash sound
