Тускло мерцая дрожит коридор,
Дело ведет коммунальный паук.
Он заплетет в проводов паутину,
Горсть ночных испуганных слуг.
Я видел, однажды оставшись в гостях,
Как умерло время, застыл натюрморт.
Шкаф задыхался в тонких сетях,
Корчился рядом с пыльным трюмо.
Ты делала вид, будто я здесь один,
В постеле черту проведя спиной.
Месяц стучался, шпионил за мной,
Как кашель соседа за тонкой стеной.
Мне стало душно и мышью летучей
Карабкался по водосточной трубе.
Я вынырнул вверх под брюхом у тучи,
Взял за руку ночь и полетел.
Горели покрышки и трубы заводов,
Тянулись все выше, купались в золе.
Мосты, магистрали, площади, краны,
И рельсы как иглы сверкали во мгле.
The dimly flickering corridor trembles,
The case is being handled by a communal spider.
He will weave a web into the wires,
A handful of frightened night servants.
I saw, once staying as a guest,
As time died, the still life froze.
The closet was suffocating in thin nets,
Writhing next to the dusty dressing table.
You pretended that I was here alone
In bed, draw a line with your back.
The moon was knocking, spying on me,
Like a neighbor coughing behind a thin wall.
I felt stuffy and like a bat
Climbing up a drainpipe.
I surfaced up under the belly of a cloud,
He took the night by the hand and flew.
Tires and pipes of factories were burning,
They reached higher and higher, swimming in the ash.
Bridges, highways, squares, cranes,
And the rails sparkled like needles in the darkness.
