Текст песни Jean Ferrat - Bicentenaire

J'ai vu des ducs, j'ai vu des princes, des barons, des comtes, des rois
Des marquises à la taille mince qui dansaient au son des hautbois
Dans des châteaux pleins de lumière où les fêtes resplendissaient
Où l'on chantait "Il Pleut Bergère" dans le velours et dans la soie

Mais dans sa chaumière, mais dans sa chaumière
Je n'ai pas vu pauvre Martin
Pauvre Martin, pauvre misère, avec sa femme et ses gamins

J'ai tremblé devant la colère, des va-nu-pieds, des paysans
Renversant l'ordre millénaire dans la fureur et dans le sang
J'ai vu la terreur apparaître, les châteaux partir en fumée
Les délateurs régner en maîtres dans une France sans pitié

Mais dans sa chaumière, mais dans sa chaumière
Je n'ai pas vu pauvre Martin
Pauvre Martin, pauvre misère, tremblant de froid, mourant de faim

J'ai frémi pour ces grandes dames, ces beaux seigneurs si émouvants
Qui montraient tant de grandeur d'âme, de noblesse de sentiments
Avant que leurs têtes grimacent au bout des piques acérées
Agitées par la populace des sans-culottes avinés

Mais dans sa chaumière, mais dans sa chaumière
Je n'ai pas vu pauvre Martin
Pauvre Martin, pauvre misère, creusant la terre de ses mains

Deux siècles après quatre-vingt-neuf, il fallait oser l'inventer
A la télé, on fait du neuf en acquittant la royauté
Deux siècles après quatre-vingt-neuf
D'autres seigneurs veillent au grain
Et toi qui vivais comme un bœuf, ce sont tes maîtres que l'on plaint

À six pieds sous terre, ton bicentenaire, ils l'ont enterré bel et bien
Pauvre Martin, pauvre misère, c'est toujours le peuple qu'on craint
Pauvre Martin, pauvre misère, c'est toujours le peuple qu'on craint.

Я видел герцогов, я видел принцев, баронов, графов, королей.
Маркизы с тонкой талией, танцевавшие под звуки гобоев
В замках, полных света, где ярко сияли вечеринки
Где мы пели «Il Pleut Bergère» в бархате и шелке.

Но на своей даче, но на своей даче
Я не видел бедного Мартина
Бедный Мартин, бедное несчастье, с женой и детьми.

Я дрожал перед гневом босых крестьян
Свержение векового порядка в ярости и крови
Я видел, как появился ужас, замки обратились в дым.
Информаторы правят беспощадной Францией

Но на своей даче, но на своей даче
Я не видел бедного Мартина
Бедный Мартин, бедное страдание, дрожу от холода, умираю от голода.

Я содрогался перед этими великими дамами, этими прекрасными лордами, такими трогательными.
Кто проявил столько величия души, благородства чувств
Прежде чем их головы поморщятся на концах острых шипов
Возбуждённая толпа пьяных санкюлотов

Но на своей даче, но на своей даче
Я не видел бедного Мартина
Бедный Мартин, бедный негодяй, копает землю руками.

Через два столетия после восьмидесяти девятого нам пришлось осмелиться изобрести это.
На телевидении мы делаем что-то новое, выплачивая роялти
Два столетия после восьмидесяти девятого
Другие лорды следят за зерном
И ты, живший как бык, мы жалеем твоих хозяев

В шести футах под землей, твое двухсотлетие, они похоронили его хорошо и по-настоящему.
Бедный Мартин, бедное несчастье, мы всегда боимся людей.
Бедный Мартин, бедное несчастье, мы всегда боимся людей.