Oh, wind that carries the dust of my home...
Do you still know my name?
Do the old stones... the old stones... remember the boy I was?
Beneath the lemon tree... ya lemuni...
The well is dry where the women once sang...
Their songs are echoes... tangled in thorns...
And the door to my father's house... ya bayti...
Stands open to the moon... a silent scream...
And I wear this exile... like a shroud of lead...
Each step away... is a step among the dead...
My love... my love... was a lantern in your hand...
Why did you... ila li... let the sea... claim this land...
The night... ya layl... stretches its skin...
A drum... with no beat... for the dance to begin...
I trace the patterns... on a forgotten tile...
And measure my life... by a vanished mile...
Ahlan... wa sahlan... you whisper no more...
Just the scent of jasmine... outside an empty door...
...An empty door.
О, ветер, несущий пыль моего дома...
Ты все еще знаешь мое имя?
Старые камни... старые камни... помнят того мальчика, которым я был?
Под лимонным деревом... да, лемуни...
Колодец высох там, где когда-то пели женщины...
Их песни - отголоски... запутавшиеся в шипах...
И дверь в дом моего отца... йа байти...
Стоит открытой луне... тихий крик...
И я ношу это изгнание... как свинцовый саван...
Каждый шаг прочь... это шаг среди мёртвых...
Моя любовь... моя любовь... была фонарем в твоей руке...
Почему ты... ила ли... позволил морю... заявить права на эту землю...
Ночь... да, Лейл... растягивает кожу...
Барабан... без ритма... чтобы начался танец...
Я рисую узоры... на забытой плитке...
И измерь мою жизнь... исчезнувшей милей...
Ахлан... ва сахлан... ты больше не шепчешь...
Только запах жасмина... за пустой дверью...
...Пустая дверь.
