Узел из стен
Я весь наброском лежу на холсте
Слова неброские смазанных лент
Людей заброшенных слезный цемент
Гостей непрошенных. Скрежет оков.
Под артобстрелом еще семь шагов
Под белым мелом еще семь глотков
Что же нам делать под сталью замков
И взглядом врагов?
Еще стоим. Сколько стоим?
Огнем своим мелькнем и спим.
Мой океан
Внутри тебя глубины тысяч программ
Последний фотоснимок, слепок с реклам
Горят твои турбины, взгляд на экран
И словно хруст бобины, русло реки
Пересыхает желчью, и от тоски
Мне горло давит речью,
Ржа у секир, казалось, будет вечно
Портить стихи, мне портить стихи.
Еще стоим. Сколько стоим?
Огнем своим мелькнем и спим.
Странные игры с закрытыми лицами
Странный союз олигархов с убийцами
Странная честность и сраные принципы
И где двойное дно, мне непонятно.
В зеркале мальчик, а кожа в морщинах вся
Что же стоишь? Ты устал, вот он – стул, присядь,
В век геноцида мне сложно любить крысят
Смотрю на солнце, а в глазах лишь пятна
The assembly of the walls
I lie all the sketch on canvas
Word discreet lubricated tapes
People abandoned tear cement
Uninvited guests. Rattle shackles.
Under shelling seven steps
Under white chalk seven sips
What do we do under the steel locks
And look enemies?
Another stand. What we stand?
Fire flicker and his sleep.
My ocean
Inside you the depths of thousands of programs
Last photograph cast of advertisements
Burn your turbines, look at the screen
And like the crunch of the bobbin, the river bed
Dry bile and of melancholy
My throat presses speech
Rust at the ax seemed to be forever
Spoil the poems, poems to spoil me.
Another stand. What we stand?
Fire flicker and his sleep.
Strange game with covered faces
The strange alliance of oligarchs killers
Strange principles of honesty and fucking
Where a double bottom, I do not understand.
In the mirror of the boy, and the skin is wrinkled all
What do you stand? You're tired, that's it - a chair, sit down,
In an age of genocide is difficult for me to love rats
I look at the sun, and in the eyes of the only spots
