Храм, который я строил в селе Чихачёво
Стал невольным участником стрима на Спасе
Это мерзко и гнусно и глупо — о чём вам
Рассказали ведущий с товарищем в рясе
Потому что уж если и лазить в карманы
То в селе Чихачёво не будет бачинских
Я там в паре работал с одним наркоманом —
Героинщиком, две отслужившим чеченских
В трех шагах от меня он пилил арматуру
Лопнул диск и осколок попал ему в крестик
Он на небо смотрел, а потом себе с дуру
Зафигачил по вене недобрые вести
Он отца уезжал хоронить, возвращался
Переломанный весь и с глазами чужими
А потом причащался, опять причащался
И опять строил храм — так мы в общем и жили
А потом я надолго уехал оттуда —
Имена позабылись, события, лица
Но осталось молитвами старца то чудо
И пусть реже теперь, но желанье молиться
The temple that I built in the village of Chikhachevo
Became an involuntary participant in the stream on Spas
This is disgusting and vile and stupid - what are you talking about?
The presenter and his friend in a cassock told
Because even if you pick your pockets
Then in the village of Chikhachevo there will be no Bachinskys
I worked there with a drug addict -
A heroin addict who served two Chechen tours
Three steps from me he was sawing reinforcement
The disk burst and a fragment hit him in the cross
He looked at the sky, and then foolishly
Bad news spread through Vienna
He left to bury his father and returned
All broken and with strangers' eyes
And then he took communion, and took communion again
And again he built a temple - that’s how we basically lived
And then I left there for a long time -
Names forgotten, events, faces
But that miracle remained with the prayers of the elder
And even less often now, but the desire to pray
